Новые курсы

Почему китайские фабрики мыслят другими категориями? Почему 10 000 единиц — это «почти ничего», а миллион — обычная партия? В этом выпуске я рассказываю о китайских производственных масштабах, выставках размером с город и о том, как меняется восприятие бизнеса, когда ты начинаешь мыслить по-китайски.

Почему «завтра будет готово» не всегда означает завтра? Я делюсь реальными историями сорванных дедлайнов, сложных переговоров и объясняю, как в Китае воспринимают сроки и обязательства. Этот выпуск — про ожидания, культурные различия и про то, как не разрушить сотрудничество из-за разных представлений о времени.

Что такое «лицо» и почему без понимания этого феномена невозможно выстроить отношения в Китае? Я рассказываю, как сохранить лицо партнёру, даже если ситуация критическая, и почему публичная прямота иногда разрушает больше, чем сама ошибка. Это выпуск о тонкой дипломатии и скрытой стороне коммуникации.

Бизнес в Китае продолжается за столом — с тостами, сигаретами и бесконечными блюдами. В этом эпизоде я рассказываю о культуре застолий, маотае, тостах и о том, как еда и алкоголь становятся инструментом построения отношений. Плюсы, минусы и закулисье бизнес-ужинов — глазами переводчика.

Почему русскую прямоту в Китае могут принять за агрессию? Почему китайская дипломатия напрягает русских? И кто на самом деле должен подстраиваться? Я делюсь кейсами из переговоров и объясняю, как найти баланс между жёсткостью и гибкостью — чтобы сотрудничество состоялось.

Я говорю о плюсах и минусах профессии переводчика, о сложностях, вдохновении, культурных недопониманиях и о том, почему без грамотного посредника два мира часто не слышат друг друга. Это личный, спокойный и немного философский выпуск о том, что я поняла за годы работы между Россией и Китаем.

На первой лекции мы будем говорить о природе эмоций: какую функцию они выполняют и почему наш эмоциональный мир такой разный и подчас даже дискомфортный. Мы посмотрим на эмоции с эволюционной точки зрения — не как на проблему, а как на важную часть человеческого опыта.

Каждому из нас знакомо желание не чувствовать боль, тревогу, стыд или грустные воспоминания. Это естественно: мы устроены так, чтобы избегать неприятного. Но иногда именно попытки «не чувствовать» и «не думать» делают нашу жизнь тяжелее. На этой лекции мы поговорим о том, как работает избегание внутреннего опыта и почему в долгосрочной перспективе оно может причинять нам больше вреда, чем пользы.

Иногда советы и универсальные «правильные» решения не работают не потому, что с вами что-то не так, а потому, что они не учитывают ваш жизненный опыт, текущую ситуацию и ваши возможности. На этой лекции мы познакомимся с философией, лежащей в основе терапии принятия и ответственности, — функциональным контекстуализмом. Несмотря на сложное название, его суть очень практична и близка каждому из нас. Мы будем говорить о том, как оценивать мысли, чувства и поведение не с позиции «хорошо или плохо», а с точки зрения, помогает ли это вам жить той жизнью, которая для вас важна, именно сейчас.

Сегодня мы поговорим о важной теме — контроле. Контроль — это естественная потребность чувствовать безопасность и управлять своей жизнью. Мы пытаемся контролировать эмоции, мысли, отношения и будущее, но иногда это стремление приводит не к облегчению, а к напряжению и усталости. На этой лекции мы будем говорить о том, как контроль может незаметно превратиться в проблему, и познакомимся с понятием «креативная безнадёжность» — важным этапом на пути к психологической гибкости. А также обсудим, почему важно честно оценить, что вы уже сделали для изменения ситуации, и какие новые пути можно открыть.

Когда становится ясно, что не всё можно контролировать и не всё нужно «чинить», возникает закономерный вопрос: а что тогда делать? На этой лекции мы подробно разберём модель психологической гибкости — навык, который помогает действовать более осознанно и подходяще в каждый конкретный момент. Это не про тотальное спокойствие и не про отсутствие сложных чувств, а про умение быть с тем, что есть, и при этом двигаться в сторону того, что для вас важно. Мы познакомимся с шестью процессами психологической гибкости: когнитивным разделением, принятием, контактом с настоящим моментом, ценностями, ценностными действиями и «селф как контекст». Даже если некоторые из этих понятий звучат непросто, за ними стоит очень живой и применимый к реальной жизни опыт.

Этой практической лекцией завершается наш цикл. На протяжении пяти лекций мы изучили довольно много практик психологической гибкости, и на этой лекции рассмотрим ещё несколько важных: мы сделаем практику «Бросить якорь», а также базовую практику самоподдержки — простую, но глубокую. Спасибо, что прошли этот путь с нами.

Размышление о ценности памяти и «малых» следов прошлого — вещей, привычек, слов и обычаев. Автор объясняет, почему именно описание повседневной жизни лучше всего сохраняет память об эпохе.

Глава о том, как власть и эпоха отражались во внешнем облике Москвы. От «жёлтой» казённой архитектуры николаевского времени и ампира Александра I — к ложнорусскому стилю при Александре III.

В этой главе о детстве в Зарядье: портновской мастерской отца, первых уроках грамоты у дьячка, поступлении в городское училище и жизни среди мастеровых.

Подробный рассказ о положении учеников: от шуток над новичками до бесконечных поручений в мастерской и по хозяйству. Вы узнаете, как ученики жили и почему весь их день проходил в беготне.

Зарядье как особый мир: еврейские лавки, ремесла и праздники. Автор подробно описывает быт, торговлю, галереи-дворы, работу скорняков и резников, гадалок и строгие религиозные обычаи. 

Глава о самой дешёвой и популярной еде мастеровых. Здесь же — история лоскутков и путь этих обрезков на суконные фабрики.

Уличная еда Москвы: ветчина Кастальского и Арсентьича, горячие кишки, гороховый кисель, блины и пряники. Глава наполнена сценами торговли, ценами и детскими воспоминаниями о поездках в баню.

В этой главе об истории московских бань — от простонародных до дворянских. Автор описывает устройство бань, праздничные обычаи, работу раздевальщиков и «мозольных операторов», а также цены на баню.

Небольшая, но выразительная глава о разносчиках кваса, варёной груши и ледяной клюквы. Здесь — летняя Москва, крики торговцев и самые простые радости.

Большая панорама торговой Москвы: пирожки и расстегаи, устройство Старых рядов, жизнь приказчиков и купцов. В конце главы — Болотная площадь, превращающаяся летом в огромный ягодный рынок.

Здесь — Ямской приказ с дешёвой обувью, палатки с тёплым товаром у Кремля и обычай снимать головной убор при проходе через Спасские ворота.

Глава соединяет быт мастерских с мрачными сторонами старой Москвы. Вы узнаете о рабочем дне мастеровых и их общих обедах, а также о наказаниях преступников, соляной торговле и жизни Конной площади.

Подробный рассказ о работе осенью и её особенностях: «засидки», угощения, пьянство, расчёты, закладчицы и «слепые» деньги. 

Пасха как главный праздник года: массовые заказы и строгие посты. Здесь же — история «ямы» для несостоятельных должников.

Глава о религиозной и общественной жизни Москвы: «сорок сороков» храмов, знаменитые протодьяконы и широкая купеческая благотворительность.

Как московские ремесленники и мелкие торговцы «говели» в пост, и почему поездка в Троице-Сергиеву лавру могла быть и религиозным долгом, и приключением.

Москва как «столица с провинциальными привычками»: сено и овёс на Сенной, лошади на Конной с цыганскими приёмами торга. Возы с солёными и отварными грибами, палатки с мёдом и огромные баранки, которые носят через плечо. 

Какие ремёсла в пост «завалены работой», а какие замирают до лета. Почему мастеровые зависели от хозяина через долги и паспорта — и как это пытались ограничить законом. Здесь же — типажи ремесленной среды: «забулдыги», «клопы/грызики».

Что ели в мастерских во время строгого поста — и почему разговоры о еде превращались в азартные пари. В главе — соревнование «осилишь ли сорок пять блинов» и трюки с булкой.

В этой главе о том, как менялся рабочий ритм Москвы после Пасхи. Вторая часть главы — яркая картина торгового центра города в конце августа и торжественные благодарственные молебны после Нижегородской ярмарки.

Один из самых «живых» городских портретов: толкучка у Китай-городской стены, татары-старьёвщики с невероятным ассортиментом, «обжорка» для ломовых извозчиков, «холодные» сапожники и Варварской площадь 17 июля. 

В этой главе о том, как выглядели народные развлечения в Москве: театры, скоморохи, цирки, гулянья, праздники.  

Эта глава — сборник дворовых развлечений: «Петрушка», акробаты, фокусники, татары со скрипками, хоры песенников, «человек-оркестр», гадания «на счастье» и в конце главы о популярных, но не всегда легальных, увлечениях горожан.

В этой главе автор рассказывает, как проходили большие драки на льду Москвы-реки и какие легендарные бойцы в них участвовали, а также речь пойдёт о пожарах с толпами зрителей. 

Транспорт Москвы от ломовых и пролёток до линеек и общественных саней. А как правильно выехать в город и не быть осмеянным? Ответ в этой главе. Большие масленичные гулянья и поздравления половых, Вербный базар и самые популярные детские игрушки и любимые домашние животные. 

Как и где Москва гуляла весной и летом: Сокольники с самоварами, Петровский парк и ресторан «Яр», шик губернаторских балов. 

В этой главе подробнейший рассказ об организации свадьбы: свахи и их хитрости, опись приданного, смотрины, приглашения, аренда домов для праздника, венчание, дни до и после. А в конце главы речь пойдёт о похоронах и поминальных обедах: где кого хоронили, как организовывали поминки и раздачу милостыни.

История британской монархии представлена через ярких правителей. Генрих VIII известен созданием Англиканской церкви, а его дочь Елизавета I укрепила морское могущество страны. Яков I способствовал культурному расцвету, включая перевод Библии и театр Шекспира. Эпоха королевы Виктории символизирует промышленный прогресс и масштабы Британской империи. Каждый из этих монархов оставил глубокий и неоднозначный след в истории нации.

Творчество Шекспира — вершина английской драматургии, включающая комедии, трагедии и исторические хроники. Особое место занимает «Гамлет», чья многовековая популярность основана на философской глубине. Герой задаётся экзистенциальными вопросами о смысле бытия и действии. Фраза «Слова, слова, слова» отражает его скепсис к пустым обещаниям и лицемерию. Пьеса исследует вечные темы мести, безумия и морали.

История Оксфорда и Кембриджа оживает в литературных образах, от Чосера до Ивлина Во. Уже в «Кентерберийских рассказах» появляется архетип учёного-бессребреника, оторванного от реальности. Оксфордские герои часто сочетают ум с эксцентричностью и внутренним разладом. Эта традиция продолжается в образах учёных-эстетов XX века. Таким образом, литература запечатлела уникальный дух университетской среды с её парадоксами.

Лекция предлагает авторский взгляд на британскую литературу XX-XXI веков. Она охватывает ключевые направления: от реализма Диккенса до модернизма Вулф и Джойса. Отдельно рассматриваются женская и постколониальная проза, а также современная литература народов Британии. Параллельно даётся экскурс в историю герменевтики — науки об интерпретации текста. Показано, как подход к тексту менялся от Античности до позитивизма XIX века.

Феномен Шерлока Холмса исследуется как культурный миф, популярный у читателей. Его характер, ум и зачастую неприятные черты противоречат канонам симпатичного героя. Популярность основана на ауре тайны и противоречивости образа. Рассказы точно воссоздают атмосферу викторианской Англии с её контрастами. Это эпоха прогресса, лицемерной благопристойности и социальных противоречий. Детектив стал зеркалом своей эпохи.

Эта лекция представляет собой введение в мир современного российского пианизма, раскрывая его силу и уникальность. Вы узнаете, как великие традиции русской школы, заложенные Рубинштейном, Нейгаузом и Гилельсом, продолжают жить и развиваться в XXI веке, обогащаясь диалогом с западноевропейской культурой. Лекция покажет, как, несмотря на глобализацию и миграцию музыкантов, российская исполнительская школа сохраняет своё ядро, воспитывая виртуозов мирового уровня. Вы познакомитесь с панорамой ярчайших имён: от легендарных мастеров старшего поколения до молодых звёзд, триумфаторов конкурса Чайковского, чьё искусство определяет лицо фортепианного исполнительства сегодня. Это рассказ о живом и мощном явлении, в котором глубина традиции встречается с энергией нового времени.

Эта лекция познакомит вас с Борисом Блохом - пианистом-виртуозом и мыслителем, чей путь начался в знаменитой Одесской школе Столярского. Вы узнаете, как он, выпускник Московской консерватории по классу Башкирова, смог добиться мирового признания, не пройдя через конкурс Чайковского, и стал одним из главных интерпретаторов Листа и Шопена нашего времени. Лекция раскроет секреты его философского подхода к музыке, в котором безупречное мастерство сочетается с глубокой поэтичностью, а также расскажет о его многогранной деятельности как оперного руководителя, блестящего музыкального публициста и педагога, хранящего и передающего лучшие традиции русской фортепианной школы.

Эта лекция расскажет о Владимире Виардо - пианисте виртуозе, чья яркая театральность и эмоциональная глубина сделали его звездой мировой сцены. Вы узнаете, как победы на конкурсах Маргерит Лонг и Вэна Клайберна принесли ему мировую славу, а принципиальная жизненная позиция определила уникальный путь «пианиста на две страны». Лекция раскроет секреты его неповторимого стиля, соединяющего интеллектуальную глубину с виртуозным блеском, и расскажет, как он продолжает традиции великой школы Нейгауза-Наумова, воспитывая новое поколение музыкантов в России и за рубежом.

Эта лекция расскажет о Борисе Березовском - пианисте-титане, чья виртуозность и творческая мощь покорили лучшие мировые сцены. Вы узнаете, как путь от победы на конкурсе Чайковского до статуса одного из самых востребованных пианистов планеты сочетался в его судьбе с принципиальными жизненными выборами. Лекция раскроет секрет его феноменальной работоспособности, широту репертуара - от классических циклов до масштабных просветительских проектов. Это история музыканта, который, достигнув мировой славы, сделал выбор в пользу Родины, оставаясь одной из самых харизматичных и влиятельных фигур современного русского пианизма.

Эта лекция познакомит вас с Алексеем Любимовым, пианистом-первооткрывателем, чья карьера стала вызовом привычным канонам. Вы узнаете, как он, пройдя школу Нейгауза, выбрал путь исследователя, возрождая старинную музыку на исторических инструментах и смело исполняя запрещённый авангард. Лекция расскажет, почему его называют «археологом музыки» и как его просветительская деятельность изменила российскую исполнительскую культуру. Это история о музыканте, для которого важнее открывать новые миры, чем покорять привычные вершины.

Эта лекция рассказывает о Николае Луганском — пианисте редкой глубины и внутренней культуры. Мы проследим его путь от талантливого мальчика до музыканта, выступающего на лучших мировых сценах. Вы узнаете, почему русская музыка стала центром его творчества и чем его исполнение так завораживает слушателей. Лекция откроет Луганского не только как виртуоза, но и как удивительно скромного, думающего человека, стремящегося сделать классическую музыку ближе каждому.

На первой лекции мы поговорим о рождении Московского Художественного театра — события, которое предопределило все дальнейшее развитие русского театра. Мы узнаем, как восемнадцатичасовой разговор Станиславского и Немировича-Данченко в ресторане «Славянский базар» положил начало театральной революции, и погрузимся в их манифест, направленный против старой манеры игры, дурных условностей и бедного репертуара. Проследим, как в подмосковном Пушкине рождались главные принципы МХТ, а также выясним, почему именно чеховская «Чайка», некогда освистанная, стала символом на ближайшие два века и триумфом режиссерского типа театра.

На второй лекции мы расскажем о том, как символизм совершил революцию в русском театре, отказавшись от бытового правдоподобия в пользу художественной условности. Мы погрузимся в творческую лабораторию В.Э. Мейерхольда и проследим, как его сотрудничество с В.Ф. Комиссаржевской и художниками-символистами привело к созданию уникальной сценической формы; а также узнаем, почему их союз закончился громким разрывом. Отдельно поговорим о легендарной постановке «Балаганчика» Александра Блока и выясним, почему этот спектакль вызвал в зале одновременно неистовый свист и бурю оваций.

На третьей лекции мы расскажем о том, как русский футуризм с его культом скорости, техники и разрушения старого искусства попытался стать голосом революции. Рассмотрим союз Владимира Маяковского и Всеволода Мейерхольда и узнаем, как их «Мистерия-буфф» — грандиозный агитационный балаган — стала первым политическим спектаклем, а также проследим, как в этом спектакле были соединены плакатное слово, циркизация и черный квадрат Казимира Малевича. Мы поговорим о том, почему футуризм, при всей его востребованности в «плакатно-митинговый» период, в итоге оказался неугоден новой власти, и выясним, в чем заключалась его главная революционная сила — в освобождении сознания через игру, провокацию и тотальное разрушение сценических условностей.

На этой лекции мы расскажем о том, как Евгений Вахтангов, гениальный ученик Станиславского, совершил революцию внутри системы своего учителя, и что он имел в виду, когда предлагал «вернуть театр в театр». Мы разберем, что такое «фантастический реализм» в театре и узнаем о спектакле-завещании Вахтангова «Принцесса Турандот» —почему эта сказочная феерия, созданная в голодной и разрушенной Москве, стала главным документом эпохи и триумфом жизнеутверждающего праздника.

На пятой лекции мы поговорим о том, как театральный конструктивизм совершил радикальный переворот в сценическом языке, заменив жизнеподобие функциональной конструкцией, а психологию актера его биомеханикой. Мы погрузимся в лабораторию Всеволода Мейерхольда и узнаем, как его знаменитая постановка «Великодушный рогоносец» превратила сцену в «станок» для актерской работы, где лестницы, вращающиеся колеса и мостки определяли драматургию действия. Мы выясним, почему этот спектакль-манифест, разрушивший сценическую коробку до «минус нуля», стал одновременно и трагическим откликом на свое время, и торжеством новой театральной реальности, основанной на ритме, движении и чистой игре.

На этой лекции мы расскажем о том, как Сергей Эйзенштейн, ученик Мейерхольда, начал свою карьеру в театре и довел идеи циркизации и биомеханики до логического предела, объявив войну традиционному театру и начав использовать монтаж как основной принцип построения спектакля. Мы изучим его главный спектакль «Мудрец» — безумный фарс на основе пьесы Островского, где все действующие лица стали клоунами, а сцена превратилась в цирковую арену с хождением по реальной проволоке и обратными сальто. Узнаем, как впервые в истории театра в действие был вмонтирован фильм «Дневник Глумова», ставший предвестником будущей кинокарьеры Эйзенштейна, а также подробно познакомимся с теорией «монтажа аттракционов».

Седьмая лекция будет посвящена тому, как Александр Таиров в своем Камерном театре создал уникальное направление — «неореализм» или «театр эмоционально-насыщенных форм», и как его эстетика нашла совершенное воплощение в легендарной постановке «Федры». Мы погрузимся в лабораторию Таирова и узнаем, в чем заключалась его революционная система актерской игры, где любая роль раскладывалась на партитуру четырех первоэлементов, а также разберем трагическую судьбу Камерного театра и исследуем причины его закрытия.

В финальной лекции мы расскажем о том, как в 1920-е годы два режиссера-авангардиста, Всеволод Мейерхольд и Игорь Терентьев, вступили в радикальный диалог с гоголевской классикой, создав два принципиально разных, но одинаково новаторских «Ревизора». Мы погрузимся в мейерхольдовский спектакль-симфонию, где «скотинство» явилось в «изящном облике» брюлловских натур, а Хлестаков-хамелеон в исполнении Эраста Гарина предстал инфернальным фантомом, преследуемым собственным двойником; а также узнаем, как Терентьев в своем «Ревизоре», полемизируя с Мейерхольдом, которого считал своим учителем, переделал классический текст с помощью «заумного языка». Мы поговорим о том, почему Мейерхольд видел в комедии трагедию обреченной империи, а Терентьев — фарс об обывательщине, и выясним, как оба спектакля, став вершинами театрального формализма, одновременно оказались и его лебединой песней в наступающую эпоху государственного контроля над искусством.

Начинается путешествие в прошлое — во времена Крестовых походов, когда Европа мечтала о богатствах Востока. Вместе с первыми торговцами и монахами вы приблизитесь к тайне тончайшего и прочного вещества — фарфора. Почему китайский секрет так волнует европейских царей?

Иезуит д’Антреколль, ловкий и проницательный монах, отправляется в сердце Китая. Он наблюдает, записывает, шпионит, пытаясь раскрыть тайну фарфора. Но даже его хитрость не помогает: европейцы все еще далеки от разгадки. Кто первый разгадает китайский секрет — французский монах или алхимик из Берлина?

В Берлине ловят мальчишку, который, по слухам, умеет делать золото. Этот мальчик — Иоганн Фридрих Бётгер. Король превращает его жизнь в череду тюрем, лабораторий и опасных экспериментов. Алхимия, власть и страх сплетаются в одну историю, чтобы появился европейский фарфор. 

Из Германии история переносится в Россию, к Петру Великому и его потомкам. На сцену выходит Дмитрий Виноградов — русский ученый и друг Ломоносова, который сумел раскрыть китайский секрет. 

На окраине Петербурга рождается завод, в котором соединились наука, ремесло и вдохновение. Каждое изделие рассказывает свою историю: от скромных чашек до пышных императорских сервизов. Но что остается за стенами завода, куда не проникает блеск парадных залов?

Революция переворачивает всё. Фарфор теперь отражает новую эпоху: красная звезда, серп и молот сменяют пастушек и цветочные мотивы. Навыки старых мастеров и упорство новых делают фарфор настоящим символом СССР. И хотя тайна китайского секрета уже давно раскрыта, только с приходом Революции фарфор выходит в массы и меняет промышленность. 

Эта глава подводит итог всему пути фарфора — от китайских мастеров до советских художников. Секрет фарфора, когда-то охраняемый палачами, становится достоянием народа. Искусство, рожденное из тайны, стало символом человеческого труда и любопытства.

«Читателю предстоит со мной пройти как бы по вернисажу большой выставки. Я люблю это медлительное хождение из зала в зал, вдоль стен, с которых глядят полотна, и мимо художников, которые смотрят на них и на нас. Празднично, торжественно, немного глупо; чувствуешь в себе разом влюбленность и злость; воздух насыщен атомами признаний и ссор; вещи и люди живут одной жизнью; мастер, выставивший произведение, становится таким же экспонатом, как вещь, которую он сделал».

Эфрос рассказывает о Серове как о гениальном портретисте, в чьем искусстве изящество соседствует с внутренней тяжестью. Его портреты одновременно привлекают и отталкивают, оставляя у зрителя ощущение скрытой драмы. Почему же сам художник называл себя «скучным Серовым»?

Суриков показан как художник, чьи полотна стали воплощением русской истории и народной стихии. Его картины — это не просто сцены прошлого, а живая ткань национальной памяти. Но почему Запад, видя его шедевры, оставался равнодушен? Хотя Эфрос подчеркивает: Суриков был «Толстым русской живописи», художником, в чьих работах жила сама Россия.

В очерке об Остроухове речь пойдет не столько об Остроухове-живописце, сколько о страстном коллекционере, чья судьба неразрывно связана с формированием коллекции Третьяковской галереи и открытием древнерусского искусства для зрителей, ученых и коллекционеров.

В этой главе Абрам Маркович показывает Бенуа как лидера объединения «Мир искусства», критика, художника и историка, чья фигура определяла художественный климат рубежа веков. Любовь Бенуа к петербургскому классицизму и «золотому веку» России выразилась в картинах и в знаменитой серии книг «Истории живописи».

Юон предстает как певец Москвы и народных праздников, художник, в чьих работах живет и прошлое, и современность. В его искусстве — и символистская поэтика, и документальность, и дерзкие прорывы к новому. Каким образом ему удалось соединить наблюдение за частным с образом времени?

Кузнецов — художник с тягой к мечтам и восточным видениям. Его живопись наполнена декоративными символами и мягкими снами. Но был ли этот мир только бегством от реальности, или в нем заключался иной способ говорить о времени?

Краткая, но яркая жизнь Сапунова оставила в искусстве особую ноту — декоративную, праздничную, световую. Он успел заявить о себе и в живописи, и в театре, но многое оборвалось слишком рано.

Фаворский у Эфроса — не просто художник, а мыслитель и философ искусства. Его графика и ксилография отмечены ясностью композиции и глубиной идейного содержания. Эфрос подчеркивает его умение работать с формой и словом, соединяя искусство с литературой.

Шагал открывается как «поэт живописи», чье искусство уводит в мир воспоминаний, фантазий и еврейских легенд. Витебск, любовь, полеты и память становятся в его картинах символами иносказательного бытия. В своем творчестве он сумел гармонично соединить личное и универсальное.

Искусство Чехонина — это игра линий, орнаментов и шрифтов, соединение традиции и модерна. Его почерк легко узнаваем, но за декоративностью кроется строгая система. В Советское время он оформлял книги, плакаты, занимался агитационным фарфором.

Очерк о Розановой рассказывает о художнице, которая прошла путь от футуризма до супрематизма. В ее работах — и дерзость цвета, и энергия ритма, и напряжение поиска. Как ей удалось создать собственный голос в буре русской истории?

Нарбут предстает как график-стилист, вдохновленный украинской традицией и барочными формами. Его искусство кажется легким и изящным, но за ним стоит глубокое чувство стиля и истории. В чем тайна этой гармонии между национальным и универсальным?

Альтман соединял кубизм и футуризм с личной темой, был живописцем, сценографом и скульптором. Его «Портрет Ахматовой» стал символом эпохи, но этим не исчерпалось его дарование.

Штеренберг вошел в искусство как художник европейской школы, но стал одним из строителей новой советской художественной жизни. Его полотна — просты и строги, но в них еще слышны отголоски Парижа и дыхание русской земли.

Продолжение цикла лекций об истории Китая включает в себя 4 лекции о долговременных империях Китая нового времени. В первой лекции разберем эпоху правления династии Мин и узнаем, с какими основными событиями и достижениями ассоциируется эта династия? Также Вы сможете узнать о том, как сильные политические институты Китая эпохи империи Мин подняли Китай практически до пика могущества, а также, с чего начались отношения России и Китая?

Во второй лекции разберем последнюю империю Китая - Маньчжурскую династию Цин. Но сперва обозначим ключевые элементы основания династии, а также узнаем, с какими кризисами она столкнулась в самом начале своего пути. Эта эпоха сопряжена с бурными ростом населения, заключением Нерчинского договора с Россией, а также административной реформой Китая. Давайте узнаем об этих событиях чуть больше.

В третьей лекции речь пойдет о рассвете династии Цин и пике её могущества. Этот период приходится на XVII-XIX века. Вы сможете узнать, с какими представителями династии связывают этот этап развития империи, а также какие социально-экономические и политические процессы происходили в государстве в эти годы. В этот период одними из проблем для Китая стали пиратство и приближающийся экономический кризис. Вы также узнаете, как Китай преодолевал эти исторические вызовы.

Последняя лекция подводит итог циклу об истории Китая и ключевых вехах взлета и падения династий и целых государств в средневековье и новое время. В этой лекции разберем, что привело династию Цин к кризису и падению, какую роль сыграла армия в этих событиях, кому подчинялась, а также подведем итоги развитию Китая в приведенный исторический период.

В начале Х века Китай, под ударами гражданской войны, распался на ряд отдельных независимых территориальных образований. Тем не менее в эту эпоху сложились основы государственной идеологии, административного управления, кодифицированного права и религиозного комплекса. В первой лекции цикла затронем эпоху Троецарствия, историю царств Вэй, У и Шу, а также период раздробленности и постепенного объединения Китая.

Во второй лекции цикла разберем централизованную империю Западная Цзинь и появление первых варварских государств на территории Китая. Из этой лекции вы узнаете об одной из самых успешных военных кампаний средневековья — завоевании царства У. Также вы узнаете о расстановке сил в период средневековья в Китае, какие были политические интересы и противоречия в Империи.

В третьей лекции речь пойдет об империи Восточная Цзинь, периоде Северных и южных династий. Конец раннего средневековья ознаменовался разделением Китая на Юг и Север, представленные отдельными варварскими государствами и Китайской Империей. Разберемся, какие изменения претерпела геополитическая ситуация в Китае и близлежащих государствах.

В четвертой лекции поговорим об империи Суй. Переход к развитому средневековью стал эпохой объединения, хоть и достаточно короткой. Что сделали три правителя Суй? Как они приходили к власти и как проводили внутреннюю и внешнюю политику?

В пятой лекции цикла разберем империю Тан — «золотой век» Китайского средневековья, а также эпоху пяти династий и десяти царств. Разберемся, какое влияние на развитие Китая в средние века имела кочевая тюркская культура. Также узнаем о борьбе за власть между аристократией и региональными служилыми чиновниками.

Шестая лекция охватывает один из самых насыщенных периодов истории Китая — период империи Сун. Эта эпоха делится на империи Северная и Южная Сун. Из этой лекции вы узнаете, как Китай сосуществовал с варварскими государствами вокруг своей границы и что делала знать при первом походе степняков на Китай.

В завершающей лекции затронем Государства Ляо, Западная Ся и Цзинь, а также создание монгольского государства Юань. Эти варварские государства сыграли большую роль в истории Китая. В этой лекции вы узнаете, какая судьба их постигла. Также в этой лекции подведем итог средневековой истории Китая.